vaga_land (Сергей Некрасов) (vaga_land) wrote in history_foto,
vaga_land (Сергей Некрасов)
vaga_land
history_foto

Categories:

История семьи поморов Бурковых

Image Hosted by ImageShack.us

В конце 19 века семья Бурковых жила в деревне Наволок Патракеевской волости Архангельской губернии, в нескольких километрах от берега Белого моря и острова Мудъюг. Глава семьи Иван Ильич Бурков был капитаном и инспектором Архангельско-Мурманского пароходства, занимался торговлей лесом, и часто бывал в Северной Норвегии.


Image Hosted by ImageShack.us

Всего в семье Бурковых было шесть детей. Стоят: Петр (слева) и Иван (справа). Сидят: Илья и Александр. На фотографии нет старшей сестры Анны, а Фаина еще не родилась.


Image Hosted by ImageShack.us

Иван Бурков

У Бурковых в деревне была своя лесопилка и три шхуны, на которых доски и брус переправляли в Тромсё и в Вардё. В начале прошлого века моряки и рыбаки, часто ходившие в Северную Норвегию, говорили на руссенорске, смешанном русско-норвежском языке. Руссенорск был достаточен для простого общения на тему «купи-продай», но от купцов и капитанов требовалось хорошее знание норвежского языка, поэтому в 1905 году отец отправил 16-летнего Ивана и 15-летнего Петра в Тромсё. В Тромсё, во время катания на коньках Пётр поранил ногу, и умер от гангрены. Похоронили его не в родной деревне, а в Печенге, на территории монастыря. Видимо, не было возможности доставить гроб с телом умершего домой.

«В книге «Мир моего детства», в которой историк г. Тромсё Нильс А. Итреберг рассказывает о мальчишеских годах в городе в начале 1900-х годов, дается подобное же описание поющих поморов, гурьбой бродивших по улицам. То, что они почти всегда были в группках, Итреберг объясняет тем, что русские матросы, видимо, чувствовали себя чужими, и им было непривычно в стране с иными обычаями и нравами. Он добавляет при этом, что почти никогда не было слышно о драках между городскими парнями и русскими, однако не обходилось без того, что дети могли подбежать к чужеземцам и крикнуть в шутку: «Руссманн икке браманн» («Русский человек - нехороший человек!»). Но «Иван» на шутку не обижался и подыгрывал ребенку: «Да, да, руссманн - браманн!» («Да, да, русский - хороший!». По мнению Итреберга, в целом отношения между поморами и жителями Тромсё были хорошими.
Позже поморские шкиперы начали ходить в одежде западноевропейского покроя, так что их уже не так легко было выделить в общей массе. Бывало, однако, что они брали с собою своих жен, а те более рьяно придерживались в своем стиле русским традициям. «Российские мадам» были по-старомодному одеты в цветастые платья и платки, волосы их были гладко зачесаны с пробором посредине под кружевным чепцом, они носили броские золотые украшения,- вспоминает Итреберг. Матросы также сохранили свои явные русские приметы до самого заката поморской торговли: меховые шапки (даже посреди лета), высокие кожаные сапоги и длинную рубашку, свисающую поверх широких штанов, что вызывало удивление и насмешки городских парней в Тромсё. Российские моряки были отчасти бедно одеты по норвежским меркам.
Хотя одежды моряков могли быть плохими, поморы, тем не менее, очень следили за чистотой. При первой же возможности они ходили в баню, а мытье рук до и после принятия пищи носило почти ритуальный характер. Рукомойник для этой цели был обязательной частью инвентаря на борту шхун. Русские, кроме того, очень любили купаться в море, что было весьма необычным для жителей города столетие назад. После купания и мытья они смазывались березовым маслом, имевшим сильный характерный запах. «Русский дух» можно было почуять издалека, рассказывает Итреберг. Он помнит также, что матросы с удовольствием ныряли в гавани в теплые дни. Они были хорошими пловцами и умели плавать кролем, стилем, который в то время был почти неизвестен в Северной Норвегии».


Image Hosted by ImageShack.us

Image Hosted by ImageShack.us

В деревне Наволок.


Image Hosted by ImageShack.us

Шхуна «Вега», которую Иван Ильич Бурков строил на судоверфи в Патракеевской волости.


Image Hosted by ImageShack.us

Холодильников в те времена не было, но яблоки в деревенском погребе с осени до весны прекрасно сохранялись.


Image Hosted by ImageShack.us

Отучившись, Иван Бурков регулярно совершал рейсы в Тромсё на отцовской шхуне «Иоанн Креститель» матросом, а потом на «Веге» капитаном (справа Иван Бурков, слева норвежец).


Image Hosted by ImageShack.us

Поморские шхуны в Тромсё.

«Одна черта, которая постоянно повторяется в описаниях поморов - их высокоразвитая музыкальность. К своему удивлению, Густав Петер Блом констатировал, что русские, несмотря на свою неотесанность, очень хорошо пели. Он дает при этом достоверное объяснение этому феномену: «…они очень любят музыку, чего почти невозможно найти среди некоторых простолюдинов в северных (норвежских) губерниях; ибо любовь их распространяется не только на естественное восприятие музыкальных образов, но и на исполнение. Многие поют чистым, сильным голосом, имеют тонкое понимание созвучности и гармонии; редко увидишь русского, который работал бы или шел на веслах, и при этом не пел бы свои прекрасные народные песни. Эти песни распеваются на четыре голоса, они написаны в миноре, имеют торжественный, редко бодрый настрой в форме фуги и часто исполняются каноном. (...) Чудным тихим вечером плыли в лодке восемь русских, а среди них - самый странный исполнитель песен шкипер Пашен - по проливу Тромсё и пели свои национальные песни, и я не знаю иной другой музыки, которая бы произвела большее впечатление на меня, чем эта. (...) Явная природная любовь русских к музыке развивается благодаря их церковному пению, которое в православном богослужении не является, как у нас, безвкусной и без правил трескотней, где каждый участвует, не думая о том, есть ли у него голос или слух, но оно является гармонией, настраивающей человека к благоговению, исполняющейся немногими, но укрепляющей всех».
В книге «Год - штука круглая» Хелене Эбельтофт рассказывает, как она и ее сестра Тира были приглашены на шхуну Митрофанова в гавани. Здесь он исполнял девушкам печальные русские мелодии на своей балалайке, а матросы подпевали ему и аккомпанировали на гармони. В конце представления матросы показали акробатические номера в славянских танцах на палубе. «Час на борту создал у нас ощущение, будто мы были в самом Архангельске» - восторженно пишет Хелене об этом случае из детства».


Image Hosted by ImageShack.us

Поморская шхуна «Иоанн Кронштадтский» на ремонте в Тромсё.


Image Hosted by ImageShack.us

Фаина, младшая дочь Ивана Ильича Буркова, родилась в 1908 году, после смерти Петра.


Image Hosted by ImageShack.us


Image Hosted by ImageShack.us

Иван Ильич Бурков умер в 1912 году в возрасте 51 года. Фаине было только 4 года, Александр и Илья были подростками. Деньги для семьи должен был зарабатывать Иван.
В 1914 году началась война. Последний рейс капитаном на «Веге» Иван Бурков совершил в 1915 году. Когда суда союзников с военными грузами пошли в Архангельск, в северных водах появились немецкие подводные лодки и торговые связи с Северной Норвегией прервались. Иван Бурков стал работать в Архангельском порту штурманом на ледоколе №9, а затем на ледоколе «Козьма Минин».


Image Hosted by ImageShack.us

Ледокол № 9 был построен в Англии в 1917 году, затонул в Белом море в 1932 году.


Image Hosted by ImageShack.us

Ледокол «Козьма Минин» был построен по правительственному заказу в Англии в 1916 году.

19 февраля 1920 года началась спешная эвакуация Северной области и штаба генерала Миллера. На ледоколе «Козьма Минин» Архангельск покидали 650 офицеров и членов их семей. Среди них было 220 армейских и 100 морских офицеров, около 50 солдат, 40 матросов, 66 гражданских и военных чиновников, 7 врачей, 100 женщин, в основном, жены офицеров, и 65 детей. Иван Бурков тоже был на борту ледокола. Эвакуация была неожиданной, поэтому у Ивана не было возможности перевезти мать, братьев и сестер из деревни в Архангельск.
В Тромсё ледокол пришел 25 февраля. Из Тромсё ледокол перешел в Хоммельвик, где беженцев разместили в военном лагере, а затем ледокол ушел в Англию, в Ньюкасл.
Из Англии Бурков вернулся в Тромсё, где у него было много хороших знакомых.

В Патракеевке все шхуны Бурковых вскоре национализировали, но торговля поморов с Норвегией не была остановлена. Илья и Александр нанялись матросами на свою бывшую шхуну, уходившую в Норвегию, и остались там. «Вега» тоже осталась в Норвегии, т.к. Ивану Буркову удалось доказать, что она принадлежит его семье. В море шхуна больше не выходила. Через некоторое время ее разобрали и продали на дрова.


Image Hosted by ImageShack.us

Не вернулся в Россию и ледокол «Козьма Минин». Он был передан Франции, переименован в Кастор» и использовался как минный заградитель.

В Тромсё Ивана хорошо знали, и он избежал судьбы многих беженцев, которые долго не могли найти работу. Иван работал инспектором рыбного хозяйства, браковщиком шкур, секретарем в фирме, торговавшей лесом с Англией. В 1927 году он открыл бакалейную лавку, и женился на норвежке. Александр работал у него в магазине. Илья устроился таксистом в Хаммерфесте, потом перебрался к братьям в Тромсё, и тоже стал работать в магазине Ивана.


Image Hosted by ImageShack.us

Мать Ивана Буркова в конце двадцатых годов.


Image Hosted by ImageShack.us

Письма от матери и сестер, по прежнему живших в деревне, доходили до братьев через Шпицберген, но в 1929 году мать написала Ивану, чтобы он больше не посылал ни писем, ни денег, и переписка оборвалась.
Потом Анна с мужем уехали в Мурманск, затем туда перебрались и Фаина с матерью.
После смерти матери и мужа Анны сестры стали жить в одной квартире. 72-летняя Анна умерла в 1966, Фаина в 1981. Ни в шестидесятые, ни в семидесятые никто из них не пытался наводить справки о братьях. Братья их тоже не разыскивали.
Китель отца и альбом с фотографиями начала 20 века Фаина перед смертью передала соседке. Соседка разыскала детей Ивана Буркова, в 2001 году приехала в Тромсё и передала им китель и альбом с фотографиями.

Часть фотографий отсканирована из каталога выставки «Кусочек России в Тромсё», напечатанного в Норвегии. Закавыченные тексты оттуда же.
Tags: 1900-е, 1910-е, 1920-е, Российская империя, Россия, СССР, личности и биографии, флот
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments